Ночной кошмар [= Властители душ ] - Дин Кунц

- Почему бы вам с Дженни не прогуляться на вершину горы? Туда ведет множество диких троп. Заодно аппетит нагуляете.

- Я уже нагулял, играя в бадминтон, - сообщил Пол.

Рай скорчила недовольную гримаску.

- Я не хочу, чтобы ты подсматривал, как мы готовим.

- Ладно. Мы посидим тут, спиной к вам.

Рай покачала головой: нет. Она была непреклонна.

- Все равно вы почувствуете запах. Вот сюрприз и не получится.

- Но ветер же дует в другую сторону, - не сдавался Пол. - Запах еды далеко не распространится.

Беспокойно вертя в, руках бадминтонную ракетку, Рай беспомощно взглянула на Дженни.

Сколько же планов и замыслов роилось в этой головке, скрывалось за невинными голубыми глазами, подумала Дженни. Она стала догадываться, чего хочет малышка.

С присущей ему прямотой Марк отрезал:

- Тебе следует пойти погулять с Дженни, папа. Мы же знаем, что вам нужно побыть наедине.

- Марк, Бога ради! - в ужасе воскликнула Рай.

- Так ведь мы поэтому собрались сами готовить обед? - защищался мальчик. - Чтобы дать им возможность побыть вместе?

Дженни рассмеялась.

- Черт возьми! - проговорил Пол. Рай заявила:

- Я собиралась приготовить на обед белку. Ужас появился на лице Марка.

- Гадко, отвратительно так говорить!

- Я не то имела в виду.

- Все равно гадко.

- Прости меня.

Украдкой поглядывая на нее, словно пытаясь увериться в ее искренности, Марк наконец сказал:

- Ну, ладно.

Взяв Пола за руку, Дженни проговорила:

- Если мы сейчас не пойдем гулять, твоя дочка ужасно расстроится, она такая. Усмехнувшись, Рай кивнула:

- Это правда. Я такая.

- Мы с Дженни идем гулять, - объявил Пол. Он наклонился к Рай. - Но на ночь я расскажу тебе леденящую душу историю про то, как судьба карает непослушных детей.

- Ax, как славно! - обрадовалась Рай. - Люблю истории, которые рассказывают на ночь. Обед будет на столе к часу дня.

Она повернулась и, словно почувствовав, что Пол кинул ей вслед бадминтонную ракетку, подпрыгнула и шмыгнула в сторону, к палатке.

* * *

Ручей с шумом пенился у валунов, несся меж берегов, поросших кустистыми березами и лавром, сбегал по каменистым порожкам и образовывал широкое глубокое озерцо в конце ущелья, прежде чем обрушиться водопадом на следующий выступ горы. В озерце водилась рыба: неясные тени скользили в темной воде. У озера росли высокие стройные березы и один дуб-великан с мощными перекрученными корнями, которые, словно щупальца, пронизывали прелую листву и черную землю. Вокруг все поросло густым и мягким мхом, словно специально создавая ложе для возлюбленных.

Через полчаса, поднявшись от лагеря и поляны, где они играли в бадминтон. Пол с Дженни остановились передохнуть у озерка. Она улеглась, закинув руки за спину, он прилег возле. Она сама не поняла, как случилось, что разговор перешел в нежный обмен поцелуями. Ласки. Шепоток. Он прижал ее к себе, обвивая руками, зарывшись лицом в ее волосы, слегка касаясь языком у нее за ушком.

Внезапно осмелев, она провела рукой по его джинсам, чувствуя, как его тело напрягается под тканью.

- Я хочу этого, - произнесла она.

- Я хочу тебя.

- Тогда мы оба можем получить то, что нам хочется.

Когда они разделись, он принялся целовать ее грудь, лизать напрягшиеся соски.

- Я хочу тебя сейчас, - заявила она. - Быстро. Дольше это будет в следующий раз.

Они ринулись друг к другу с редкостной, мошной и неожиданной чувственностью, которой никто из них до этого еще не испытывал. Удовольствие было упоительным, сильнейшим, оно почти терзало ее, и она видела, что с ним происходит то же самое. Возможно, это было оттого, что они так мучительно давно хотели друг друга и не были вместе с самого марта. Если разлука усиливает стремление сердца к возлюбленному, то равно и тело вопиет о том же, думала она. А может быть, это пронзительное наслаждение было откликом на окружающую природу, на одуряющие звуки, и запахи, и прикосновения дикого леса. Какой бы ни была причина, ему не понадобилась смазка, чтобы войти в нее. Он проник глубже, мощным движением входя и выходя из нее, наполняя ее собою, сливаясь с нею. Она была поражена видом его мускулов: рельефно вылепленные, они перекатывались на его руках, когда, опираясь ладонями, он вздымался над нею. Она положила руки на его ягодицы, твердые, как камень, заставляя его входить в нее еще глубже. Хотя кончила она очень быстро, но так медленно приходила в себя после оргазма, что начинала думать, ему не будет конца. Внезапно, когда ее ощущения стали ослабевать, он тоже мощно закончил, проговорив нежно ее имя.

Сплетясь с нею, он целовал ее грудь, губы, лоб, а потом откинулся и вытянулся рядом.

Она повернулась к нему, коснулась животом его живота и приникла губами к вздымающейся жилке на его шее.

Он держал ее, а она - его. То, что произошло сейчас между ними, казалось, связало их; память словно соединила их пуповиной.

Несколько минут мир вне его не существовал для нее. Она не слышала никаких звуков, кроме биения собственного сердца и тяжелого общего дыхания. Через некоторое время голоса леса, покрывавшего гору, стали долетать до нее: над головой шептались листья, ручей шумел, падая со склона в озерцо, птички перекликались в ветвях. Поначалу она и чувствовать не могла ничего, кроме слабой боли в груди и теплоты семени Пола. Постепенно, однако, она стала ощущать знойность воздуха и сырость земли, так что в их объятиях было уже больше неудобства, чем романтики.

Она нехотя оторвалась от него и перекатилась на спину. Грудь и живот были влажными от пота.

Она проговорила:

- Невероятно.

- Невероятно.

Больше никто из них не мог произнести ни слова. Мягкий ветерок почти обсушил их кожу, когда он, наконец, приподнялся на локте и взглянул на ее.

- Знаешь что?

- Что же?

- Я никогда не знал женщины, которая могла бы так доставлять себе удовольствие, как ты.

- Ты имеешь в виду секс?

- Да, именно.

- Энни это нравилось?

- Конечно. У нас был чудесный брак. Но она так не наслаждалась этим, как ты. Ты выкладываешься целиком. Ты ничего и никого не замечаешь вокруг и не чувствуешь, кроме наших тел. Ты полностью поглощена любовью.

- Что же я могу поделать, раз я такая ненасытная.

- Дело не в этом.